lib.vvsu.ru/books Название: Архитектурные формы античности (четвертое издание)
Автор: Михаловский И.Б., редактор:
winkoilat 
ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ

Обложка
ПРЕДИСЛОВИЕ К ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНИЮ
ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ «АРХИТЕКТУРНЫЕ ОРДЕРА»
ОТДЕЛ ВТОРОЙ «АРХИТЕКТУРНЫЕ ФОРМЫ»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ТАБЛИЦЫ
ПЕРЕЧЕНЬ ИЛЛЮСТРАЦИЙ В ТЕКСТЕ
ПЕРЕЧЕНЬ ТАБЛИЦ

ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ «АРХИТЕКТУРНЫЕ ОРДЕРА»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ «ИЗОБРАЖЕНИЕ В MACCAX»
ГЛАВА I. РИМСКИЕ ОРДЕРА

В состав архитектурного ордера входят три части. Главная, основная часть ордера – колонна; часть, расположенная над колонной, называется антаблемент и часть под колонной – пьедестал.

Принято делить ордера на две категории: полные и неполные. Полный ордер содержит все три названные выше части, неполный же не имеет пьедестала. Таким образом, пьедестал является такой частью, которая иногда может быть исключена, но необходимо отметить, что только на пьедестал и распространяется возможность исключения, другие же части – колонна и антаблемент – никогда не могут быть разлучены, так как ничем не поддерживаемый антаблемент – такой же абсурд, как и колонна, не несущая никакой нагрузки; другими словами, форма, предназначенная для поддержки тяжести, не выполняющая своего прямого назначения, является лишней, никому не нужной, не имеющей никакого смысла. Все связанные между собой части имеют определенные размеры, которые находятся в строгом взаимном соотношении.

Для каждого очевидно, что отношение высоты колонны к высоте антаблемента не может быть вполне произвольным. Высокий, грузный антаблемент, лежащий на маленькой колонке, будет производить неприятное впечатление; не лучшее впечатление произвело бы сочетание тонкого легкого антаблемента с большими массивными колоннами.

Каждый из нас, даже не специалист, до известной степени чувствует природу материала, а потому отдает себе некоторый отчет в правильности соотношений размеров отдельных конструктивных частей.

Поясним нашу мысль примером. Деревянная потолочная балка длиной в 5–6, лежащая своими концами на стенах и свободно висящая над промежутком между стенами, не внушает никаких опасений за ее прочность. Но если мы вообразим совершенно такую же по размерам и находящуюся в тех же условиях перекладину, но не деревянную, а сделанную, например, из мрамора или другого какого-либо камня, то можно с уверенностью утверждать, что такого рода перекладина будет производить на каждого из нас неприятное впечатление. Не говоря о том, что едва ли подобная балка удержалась бы, не лопнув просто от собственной тяжести, даже если бы она и удержалась, то малейшее сотрясение могло бы вызвать ее разрушение, и потому с, таким конструктивным решением очень трудно примириться. Правильное соотношение между высотой колонны и антаблемента человечество выискивало в течение многих веков. Изучая эти размеры по сохранившимся древним зданиям, Виньола вывел некоторые средние простые отношения, которые и сделались общепринятыми, как бы обязательными правилами.

По Виньоле, высота антаблемента должна составлять 1/4 высоты колонны.  Таким образом, если дана высота стены (предположим, от пола до потолка), которую желательно украсить, например, неполным ордером, т. е. так, чтобы колонны стояли на полу, а верх антаблемента упирался в потолок, то для определения высоты колонн придется разделить всю данную высоту на 5 равных частей и отделить одну верхнюю часть для антаблемента. Понятно, что полученная 1/5 часть всей высоты отложится в остальной части 4 раза (рис. 1).

Если при тех же условиях требуется поместить полный ордер, т. е. прибавить и пьедестал, то для решения подобной задачи необходимо знать отношение высоты пьедестала к высоте колонны. По Виньоле, высота пьедестала составляет l/3 высоты колонны. Следовательно, возвращаясь к заданному примеру, для определения высоты колонны и остальных частей ордера, надо разделить всю данную высоту на 3 неравные части, пропорциональные 1/4 : 1 : 1/3или (приведя дроби к одному знаменателю) 3/12 : 12/12 : 4/12 , т. е. разделить данную высоту на такие три части, которые относятся между собой, как 3: 12:4. Складывая эти числа, получим 19; значит, разделив всю высоту на 19 частей, следует отделить 3 верхние части на антаблемент, 4 нижние – на пьедестал, а 12 средних частей составят высоту колонны (рис. 2).

Теперь рассмотрим в отдельности каждую часть, вошедшую в состав ордера, начиная с главной части, т. е. с колонны.

Колонна представляет собой круглый столб, несколько утоняющийся кверху. Желательно уяснить, чем вызвано такое утонение колонны. Обращаясь к древнейшим греческим образцам, мы и в них уже находим подобное утонение.

Если допустить, что в древнейшие времена в первоначальных простых постройках применялись стволы деревьев, т. е. столбы, утоняющиеся кверху, а в последующие времена дерево было заменено более долговечным каменным материалом, то легко представить себе, что этим каменным столбам старались придать такой же вид, к какому глаз привык уже с давних пор.

Но существует еще и другое рассуждение. Если поставить круглый столб повсюду одинаковой толщины (правильный цилиндр), то нашему глазу он будет казаться утолщающимся кверху.

Для предотвращения этого оптического обмана приходится кверху уменьшать толщину столба.

Это утонение, очень незначительное, составляет от 1/5 до 1/6 нижней толщины, другими словами: верхний диаметр (или радиус) колонны составляет 5/6 нижнего диаметра (или радиуса). Однако обычно утонение колонны начинается не непосредственно снизу, а нижняя 1/3 колонны делается цилиндрической без утонения, и только начиная с 1/3 высоты колонна кверху утоняется.

Если колонны вычерчиваются в небольшом масштабе, то обычно утоняющаяся часть ограничивается просто слегка наклонными прямыми линиями, т. е. колонна представляет собой усеченный конус, поставленный на цилиндр. Но исполнить так колонну в натуре было бы рискованно, в особенности из отшлифованного мрамора. Трудно скрыть перелом, который появится в том месте, где цилиндр соприкасается с конусом. Поэтому в натуре утонение делается по более плавной параболической кривой, касательной к вертикальной линии очертания нижней трети колонны.

Практически вычерчивание этой кривой производится различными способами. Приведем два простейших:

1-й способ.–Если MN есть ось колонны (рис. 3), МА–нижний радиус колонны, a NCверхний, причем линией заканчивается остающаяся без утонения нижняя треть колонны, то из точки О проводим радиусом OВ окружность, а из точки С опускаем вертикальную прямую до встречи с окружностью в точке К.

Разделим дугу KB на произвольное число одинаковых частей (например на 4) и на столько же частей разделим ось ON. Пусть точки деления на дуге будут 1, 2, 3 и на оси 1, 2, 8. Из точки 1 проведем вертикальную линию до встречи с горизонтальной, проведенной из точки 1; точку встречи этих линий назовем /; так же поступим с точками 2 и 8. Полученные таким образом точки I, II и III, а равно и конечные точки В и С принадлежат искомой кривой. Чтобы начертить кривую через эти точки, пользуемся особой, имеющей разнообразные кривизны, линейкой, которая называется “лекало”.

2-й способ.– Приняв те же обозначения (рис. 4), взяв циркулем размер радиуса AM, сделаем этим радиусом из точки С засечку оси MN в точке К и продолжим прямую СК. до встречи с продолженной прямой ВО в точке О. Затем проведем в пределах угла СОВ из точки О произвольные прямые 02, 03, 04 и отложим на них от точек 2, 3, 4 одну и ту же величину М == СМ === В1, благодаря чему получим точки, принадлежащие искомой кривой.

В некоторых исключительных случаях делают колонну несколько утоняющейся не только кверху, но и книзу, так что наибольшая ее толщина (припухлость) получается на расстоянии 1/3 снизу; понятно, что, продолжив указанное построение вниз от горизонтальной прямой ВО, можно определить точки, принадлежащие очертанию нижней части такой колонны.

Продолжаем дальнейшее рассмотрение колонны.

Колонна чаще всего состоит из трех частей: главная, средняя, часть называется стержень или ствол колонны; внизу колонны имеется небольшое расширение–база колонны, а наверху также расширение–капитель.

Взглянув на табл. II, на которой приведены примеры различных типов ордеров, и на изображения колонн в других местах настоящей книги, а также присмотревшись к колоннам в натуре на существующих зданиях, нетрудно убедиться, что базы и капители являются постоянными принадлежностями колонн, и можно даже подметить некоторые однородные повторяющиеся мотивы в составе этих форм.

Рассматривая бесчисленные примеры баз, можно убедиться в том, что в них содержатся части круглые, постепенно, как бы кольцами, расширяющиеся книзу, а самая нижняя часть всех баз обыкновенно в плане квадратная. Эта квадратная плита, составляющая основание базы, называется плинт (базы круглые донизу или без плинта в древних сооружениях встречаются лишь как весьма редкие исключения). Понятно, что плинт способствует более надежной устойчивости всей колонны.

Все колонны непременно заканчиваются наверху капителями, которые отличаются значительно большим разнообразием, чем базы.

Самая верхняя часть их имеет вид квадратной каменной плиты. Встречаются примеры, когда эта плита обрабатывается в более сложных формах, но все же в основе этих форм лежит квадрат. Эта существенная и неотъемлемая часть капители называется абак. Под абаком имеются круглые части, иногда обработанные и украшенные довольно вычурно. Подробнее об этом будет рассказано дальше. Абак капители является той частью, которая непосредственно несет на себе камни, входящие в состав антаблемента.

Таким образом, в устройстве базы и капители видно одинаковое стремление перехода от круглых форм колонны к прямоугольным, расположенным ниже и выше ее.

Поставленные в ряд колонны служат для того, чтобы поддерживать верхние части здания, необходимые для устройства перекрытия его крышей. Пользуясь каменным материалом, необходимо выработать из него большие правильные куски, имеющие вид параллелепипедов, которые прочно лежат на двух смежных колоннах, опираясь на них лишь своими концами. Эти камни должны иметь довольно значительные размеры уже потому, что они несут на себе тяжесть крыши со всеми верхними частями.

В древних греческих сооружениях видно, с какой особой осторожностью строители разрешали эту конструктивную задачу. Камни делались возможно солиднее, даже при очень незначительном расстоянии между колоннами. Такой камень, перекрывающий отверстие в виде горизонтальной балки, называется архитрав, а подобная система перекрытия пролета называется системой архитравного перекрытия, в отличие от арочного перекрытия. Принцип арки, сделанной из мелкого материала, имеющего вид клиньев, соприкасающихся между собой, основан на том, что при падении вниз каждому клину пришлось бы распереть соседние клинья; это то, что называется распором свода и чего вовсе нет при архитравном перекрытии. Иногда в практике бывали случаи, когда камни по внешнему виду не имели никаких недостатков, но, уложенные в качестве архитравов, на месте разрушались вследствие того, что внутри их оказывались пустоты или скважины. Наученные опытом, греческие архитекторы стали принимать меры предосторожности, устраивая архитравы из нескольких каменных плит, соприкасающихся вплотную между собой; тогда в случае разрушения одного камня другие оставались целыми, глазу же представлялся вид одного цельного архитравного камня.

Архитрав – это первая существенная часть антаблемента, представляющая собой горизонтальную полосу, окаймляющую все здание. Над архитравом помещается другая подобная полоса – фриз, которую можно было уже устраивать из камней меньших размеров, так как архитрав представляет для них достаточно прочное основание. Наконец, над фризом помещалась самая верхняя часть антаблемента – карниз. Это одна из важнейших архитравных форм, которую мы рассмотрим более подробно.

Итак, антаблемент состоит из трех частей: архитрава, фриза и карниза.

Внизу под колонной иногда устраивается пьедестал.

Пьедестал в римской архитектуре представляет собой квадратный в плане столб (параллелепипед), имеющий небольшие расширения внизу и наверху. Нижнее расширение носит название “база пьедестала”, а верхнее – “карниз пьедестала”. Средняя–основная–часть пьедестала называется “тело пьедестала”, или “стул”. Может быть устроен пьедестал общий под парой колонн или под целой группой их.

ГЛАВА II. РАСШИРЕНИЯ КНИЗУ И КВЕРХУ

Все составные части ордера – его базы, капители и карнизы – представляют собой расширения, направленные в разные стороны: одни части расширяются книзу, другие делаются шире кверху. Эти расширения не случайны, но строго обоснованы, чем и объясняется их жизненность, их повсеместное и постоянное применение.

Расширения нижних частей встречаются на каждом шагу не только в архитектуре (база колонны, база пьедестала, цоколь дома), но и в мебели, в предметах домашнего обихода и пр. (шкаф, комод, печь, лампа, подсвечник и т. п.). Мы прекрасно сознаем, что уширение внизу лампы или подсвечника способствует большей устойчивости предмета: благодаря таким расширениям предмет труднее опрокинуть. Можно на гладкий горизонтальный стол поставить карандаш неочиненной стороной, и он некоторое время будет стоять, но при малейшем колебании воздуха упадет. Если же уширить нижнюю часть карандаша, прилепив к нему, хотя бы из хлеба, небольшую базу, то он станет значительно устойчивее. Итак, расширение книзу имеет совершенно определенный смысл: оно способствует устойчивости предмета.

Несомненно, что уширения шкафа, комода или печи сделаны вовсе не с целью обеспечить им большую устойчивость, но глаз наш уже настолько привык видеть уширения внизу подобных предметов, что отсутствие их бросилось бы нам в глаза и произвело бы на нас, может быть, и ложное, но непривычное и неприятное впечатление.

Однако расширения книзу имеют еще и другой смысл, быть может, более важный, чем устойчивость.

Каждый материал – камень, кирпич, мрамор и т. п. – имеет свою прочность, другими словами, одна квадратная единица (1 кв. см, 1кв) материала может, не разрушаясь, выдерживать давление (нагрузку) только до известного предела. При давлении свыше этого предела материал начинает крошиться, раздавливаться, разрушаться.

Предположим, мы имеем площадку из материала такого качества, что на него можно совершенно безопасно нагрузить 2 кг на 1 кв. см; нам же необходимо поставить на эту площадку квадратный столб, несущий 500 кг и имеющий размеры 10 X 10 см  = 100 кв. см. Если поставить этот столб непосредственно на площадку, то давление в 500 кг распределится на 100 кв. см, значит 1 кв. см придется нести 5 кг, тогда как по условиям допускается лишь 2 кг. Следовательно, необходимо данную нагрузку распределить не на 100, а на 250 кв. см, что может быть достигнуто, если основание столба уширить, образовав площадь в 250 кв. см; такую площадь дает квадрат со сторонами около 16 см. Так получится уширение нашего столба – его база. Итак, расширение книзу способствует не только большей устойчивости известной конструктивной системы, но и большей ее прочности. Наоборот: если мы уничтожим такое расширение, то этим нанесем ущерб не только устойчивости, но и прочности сооружения. Поэтому расширения книзу нельзя уничтожить безнаказанно. Расширения книзу неприкосновенны.

Теперь обратимся к расширениям кверху и постараемся определить их внутренний смысл. Если мы уничтожим капитель колонны или карниз пьедестала, то не пострадает ли наша колонна или пьедестал в отношении устойчивости и прочности? Невидимому, нисколько. Отсюда вывод, что расширения кверху не имеют того конструктивного значения, какое имеют уширения книзу. Значение этих расширений в чем-то другом.

Для того, чтобы выяснить это значение, обратимся к наибольшему из подобных расширений – к карнизу. Карниз, в том виде, в каком он применялся в архитектуре Рима и в эпоху Возрождения, прежде появился в Греции, поэтому постараемся выяснить, в чем именно' заключается заслуга греческих зодчих, применивших эту форму.

Вообразим, что стена здания заканчивается наверху гладко, без каких-либо выступающих частей, и от этой стены (вертикальной плоскости) непосредственно начинается крыша (наклонная плоскость) (рис. 5).

Такое устройство было бы очень нерационально, потому что пыль, неминуемо собирающаяся на крыше в сухую погоду, при первом дожде смешается с водой, и образовавшаяся жидкая грязь потечет по стенам здания.

 

Конечно, греческий архитектор не мог допустить такого решения вопроса и придумал следующий выход.

Он уложил в верхней части стены каменные плиты, выступающие вперед из плоскости стены, и от этой лишь плиты начиналась крыша (рис. 6, на рисунке показан разрез стены).

Теперь вода с крыши будет течь по наружной вертикальной плоскости этой выступающей плиты и затем стекать, как показано пунктиром, вниз, не портя стены здания. Однако в действительности будет несколько иначе. Мы знаем, что вода прилипает к материалу, мы знаем, что если наклонять стакан с водой, то вода не будет сливаться с края стакана, а, прилипая к стенке его, будет литься по ней, несмотря на то, что стекло – очень гладкий и плотный материал. Такое прилипание будет иметь место и в приведенном примере, поэтому, если часть воды и стечет так, как показывает пунктир, то другая часть, прилипшая к пористому материалу и отдуваемая ветром, может приблизиться к стене и потечь по ней. Чтобы избежать и этого, греческий архитектор сделал в нижней поверхности этой свешивающейся каменной плиты углубление (рис. 7). Прилипшие и отдуваемые ветром капли воды дойдут до этого углубления и здесь остановятся; подняться вверх они не могут, а потому, по мере накопления воды, капли, остановившиеся у этого углубления, будут тяжелеть и падать вниз. Подобную картину можно наблюдать во время дождя и на карнизах современных зданий. Капли воды, достигнув указанной выемки в плите, висят, точно слезы на ресницах, и, как слезы, капают вниз. Вероятно, это сходство послужило поводом к тому, чтобы дать такой выемке в камне название слезник, а самый камень называть слезниковым камнем; часто название “слезник” относится ко всему свешивающемуся камню, который еще иначе называют свешивающейся частью карниза.

Естественно стремление возможно больше выдвинуть эту свешивающуюся часть, чтобы этим предохранить большую часть стены от косого дождя, который может портить живописные и скульптурные украшения верхней части здания, но, с другой стороны, при значительном свешивании эти камни могут опрокинуться. Чтобы обеспечить устойчивость слезника, греческий архитектор дал стене непосредственно под слезниковым камнем уширение, что обеспечивало полное равновесие системы и в то же время позволило сильнее выдвинуть слезник от плоскости стены.

Эта часть, предназначенная для поддержки свешивающейся части карниза, называется поддерживающей частью карниза (рис. 8).

Как видно, карниз состоял из двух частей: части поддерживающей и части свешивающейся.

Однако греческий архитектор, обладая тонким художественным чутьем, едва ли мог примириться с тем, чтобы наружная поверхность слезникового камня портилась потеками смешанной с пылью воды. Эта узкая полоса ярко освещена солнцем, под ней сильная тень, над ней синее южное небо; при этих условиях изъяны этой части очень заметны и поэтому особенно некрасивы; греческому архитектору пришлось озаботиться спасением и этой части от порчи. Кровли греческих храмов устраивались из тонких плиток мрамора или обожженной глины, уложенных так, что каждая верхняя плитка покрывала часть нижней. Греческий архитектор придал плитке, лежащей непосредственно на слезнике, особую форму в виде желоба (рис. 9), чем и спас слезниковый камень от порчи. Вода с крыши собиралась в этом желобе, и, чтобы она не переливалась через край, в нем был проделан ряд отверстий, из которых вода выливалась, удаляясь от стен. Отверстиям этим обычно придавалась художественная обработка в виде львиных голов с разинутыми пастями.

Таким образом, теперь карниз представляется снаружи состоящим не из двух, а из трех частей: поддерживающей части, слезника и желоба узкой полосы, украшенной львиными головами и орнаментами.

В последующие времена, как уже известно, греческая архитектура служила образцом для последующих веков – зодчие эпохи Возрождения, повторяли для карнизов те формы, которые были применены греками. Однако нельзя не упрекнуть последователей греков в том, что, рабски копируя греческие образцы, они отступили от логичности и рациональности, которые лежат в основе всей греческой архитектуры и соответствуют техническому уровню развития того времени.

Встречаются здания, построенные в стиле Возрождения, где в подражание грекам делаются карнизы состоящими из трех частей, как и греческие, но с той лишь разницей, что верхняя часть не играет вовсе роли желоба, точнее, она принадлежит карнизу, а не крыше; крыша начинается от верха этой части, а желоб устраивается особо из железа на крыше, отступя от карниза (рис. 10). Таким образом, верхнюю часть карниза уже нельзя называть желобом, и нельзя дать логического объяснения появлению этой части, кроме того, что это делается “из почтения” к грекам, преклонения перед греческими образцами; поэтому этой части дали название не столь определенное, как желоб, а назвали ее “частью венчающей” (явный компромисс).

Итак, окончательно карниз состоит из трех частей: часть поддерживающая, часть свешивающаяся и часть венчающая.

Непосредственно под карнизом помещается фриз, горизонтальная полоса стены, хорошо защищенная от косого дождя, а потому особенно пригодная для помещения на ней каких-либо скульптурных или живописных украшений.

Выяснив роль карниза, следует признать в нем не только конструктивное, но и эстетическое значение. Свешиваясь над стеной, карниз должен держаться вполне прочно, но ни в каком случае не может предназначаться для несения какой-либо нагрузки.

Архитектор должен комбинировать и располагать различные архитектурные части так, чтобы свес карниза оставался свободным, чтобы над свесом не располагались никакие нагрузки. Такова роль вообще всех расширений кверху никакой нагрузки они не несут.

Следующая часть, представляющая собой расширение кверху, – капитель. Постараемся выяснить смысл капители и ее составных частей, но предварительно остановимся на очень важном правиле, которое вытекает из того, что нами уже рассмотрено, и которое должно строго соблюдаться не только в ордерах, но и во всех классических архитектурных композициях вообще.

Правило несвешиваемости. Правило это состоит в том, что верхние части архитектурных элементов не должны быть шире нижних. Если верхняя часть имеет книзу расширение в виде базы, то ширина нижней части под ней должна быть одинакова с шириной этой базы. Необходимо помнить, что базы являются очень важными (и потому неприкосновенными) конструктивными частями, тогда как карнизы и капители не должны принимать на свои выступающие части какие бы то ни было нагрузки.

На основании этих соображений ширина пьедестала под колонной должна равняться ширине нижней части базы колонны; ширина архитравных камней должна быть точно равна верхнему диаметру ствола колонны, вовсе не обременяя свеса капители.

Таким образом, на всяком изображении угловой колонны вертикальная линия угла антаблемента должна соответствовать продолжению очертания ствола колонны. Бывают случаи, когда верхние части расположены неправильно по отношению к нижним, но эта неправильность не особенно заметна, например, на рис. 11. На первый взгляд свешивание верхних частей незаметно (левая сторона рисунка), но стоит только уничтожить расширение кверху, т. е. карниз (правая сторона рисунка), как обнаружится, что база колонны свешивается над телом пьедестала. Во избежание подобных ошибок надо непременно усвоить изображение ордера в самом упрощенном виде, оставляя только расширения книзу и отбрасывая все расширения кверху (эстетического назначения). Тогда ордер представится так, как показано на рис. 12. С этого основного изображения всегда следует начинать вычерчивание всякого ордера, а затем уже продолжать дальнейшее развитие чертежа (рис. 33 и 14). Из расширений кверху пока был рассмотрен лишь главный карниз, но не была рассмотрена капитель. Теперь, ознакомившись с правилом несвешиваемссти, мы постараемся выяснить роль и значение этой очень важной формы. Происхождение свеса капители не поддается такому простому объяснению, как свес карниза, и не раз форма капители возбуждала недоумение специальной критики. Греческие архитекторы выработали совершеннейший тип каменной конструкции: каждая форма, каждая деталь имели свое объяснение, свое логическое обоснование. Напрашивается вопрос, для чего греческому архитектору понадобились свесы капители. Некоторые теоретики придерживаются того мнения, что каменная греческая архитектура произошла от подражания в камне первоначальной деревянной конструкции, применявшейся ранее каменной; поэтому помещение над колоннами капителей объяснялось желанием уменьшить свободный свес архитрава. В деревянных конструкциях, действительно, и теперь применяется подобный способ: между горизонтальной балкой и вертикальными подпорами укладывают небольшие подкладки (рис. 15), так что свободный пролет балки получается не аb, а т.п. Однако ширина этих подкладок, т. е. их поперечный размер, не больше ширины перекладины, поэтому если бы греки подражали подобной деревянной конструкции, то они не стали бы делать у своих каменных капителей частей, выступающих наружу, т. е. таких частей, которые свободно свешиваются, ничего не поддерживая. Если рассматривать архитрав снизу, то он представится в виде полосы, ограниченной двумя параллельными прямыми, причем расстояние между ними равно диаметру верхнего сечения колонны (рис. 16). Заштрихованные круги обозначают места соприкосновения архитрава с колоннами. Так как архитрав в плане образует прямой угол, а колонна круглая, то угловая часть (треугольник abc ) свешивается над колонной, и этот свес, ничем не поддерживаемый, производит, конечно, неприятное впечатление, с которым едва ли мог примириться греческий художник. Избавиться от такого свеса можно было бы с большой натяжкой, закруглив в этом месте угол архитрава, но все равно противоположный этому внутренний угол неизбежно останется свешивающимся со ствола колонны. Поэтому, оставляя эти прямые углы архитрава, зодчий устроил в верхней части колонны расширение, которое как бы опоясывает ствол (рис. 17). Уже благодаря этой части неприятные свесы архитрава снизу скрылись, но грек-архитектор ввел, кроме того, в это расширение, т. е. в капитель, квадратную плиту (абак), которая еще лучше скрывает означенные свесы. Правда, вместо скрывшегося свешивающегося треугольника abc (рис. 16) появился теперь новый – топ (рис. 18), еще больших размеров, но свес топ не имеет никакого конструктивного значения, ничего не поддерживает, поэтому наше эстетическое чувство нисколько не страдает, видя подобный свес. Итак, можно сделать предположение, что такое устройство капители вызвано прежде всего желанием скрыть то рискованное место, которое неминуемо должно было получиться при применении колонн. Но этого еще мало, чтобы оправдать или объяснить проявление подобных капителей над колоннами; вероятно, к изложенным соображениям можно прибавить еще другие.

Обратимся к структуре греческого храма в тот момент, когда колонны уже готовы и установлены на своих местах. Редко колонны делались из цельных кусков камня, чаще они составлялись из отдельных барабанов, поставленных один на другой. Легко себе представить, что подобные колонны не могли обладать особой устойчивостью, а потому укладка по этим колоннам больших тяжелых архитравных камней представляла немалые затруднения и составляла серьезную заботу архитектора.

Греки не обладали такими совершенными подъемными механизмами, как мы, поэтому подъем архитравных камней выше колонн и правильная укладка их на предназначенные места достигались с большими трудностями. Мы не знаем, каким способом производилась подобная работа, но можем лишь предполагать, что все пространство между колоннами закладывалось мешками: с леском. На эту гору мешков строители втаскивали камни и располагали точно; над будущими местами их укладки. После этого мешки постепенно подпарывались, песок из них высыпался, и гора в этом мест медленно оседала вместе с камнем, который постепенно, понижался, приближаясь к своему правильному положению. Как при подъеме камня, так и при спуске его, малейшая неосторожность, нечаянный толчок, попытка выправить не. Правильно осевший камень – все это могло повлечь падение одной или нескольких колонн. При малейшей неточности положения опущенного камня пришлось бы снова его поднимать на некоторую высоту и снова осторожно опускать на место. Если же колонны устроены с капителями, то, воспользовавшись последними, можно облегчить работу, связав при помощи деревянных брусков ряд колонн между собой, благодаря чему все колонны делаются более устойчивыми (рис. 19).

Подобные бруски могут играть роль не только скреплений колонн между собой, но и направляющих, точно обозначающих место укладки архитравных камней. Благодаря им легче уложить камни точно на свои места. Конечно, после того, как архитравные камни уложены, надобность в этих временных деревянных скреплениях отпадает, так как архитравные камни уже совершенно прочно соединяют колонны между собой. Таким образом, на первый взгляд, ненужные выступы капителей снаружи могли иметь важное временное конструктивное значение для облегчения правильного устройства антаблемента и обеспечения большей устойчивости высоких и тонких шатких колонн, составленных из отдельных барабанов.

Итак, если за отсутствием достаточных данных, мы не знаем способа постройки греческого храма в подробностях, то приведенные соображения можно принять как очень правдоподобные и вместе с тем объясняющие выработанную греками форму капители.

Наконец, еще одно объяснение, чисто художественного порядка. Без капители и без абака колонна казалась бы воткнутой снизу в архитрав. Теперь благодаря площадке, приподнятой кверху, колонна выявляется как чистейшая подпора, приготовленная для принятия на себя тяжести. Она вытянулась навстречу тяжести, как приподнятая с распростертой ладонью рука силача, поддерживающая тяжелую гирю.

[ 2002 ]